Петров, Сидоров и граффити

Петров был семиклассником. Сидоров был сорокалетним мужчиной в полном расцвете сил. Петров любил малевать на всех доступных поверхностях слово "хуй", и на этом основании среди одноклассников считался признанным мастером граффити и стрит-арта. Сидоров любил жену, трёхлетнюю дочку, футбол, пиво, а также двигатели внутреннего сгорания, и на этом основании считался лучшим механиком на станции автосервиса. Однажды во дворе по распоряжению управы группа жизнерадостных гастарбайтеров возвела детский городок. Проходящий мимо в школу Петров с удовольствием отметил тот факт, что в детском городке имеется куча мест, ещё не облагороженных искусством петровского граффити. Сидоров со своего балкона с удовольствием отметил тот факт, что теперь будет где во дворе погулять с дочкой. Во второй половине дня возвращающийся вприпрыжку из школы Петров подвалил к только-только смонтированной во дворе детской горке и, высунув от удовольствия язык, несмываемым маркером размашисто намалевал на ней своё любимое буквосочетание. Вечером того же дня, выйдя после работы прогуляться с дочкой во двор, Сидоров наткнулся взглядом на петровский шедевр и почувствовал себя и свою дочь морально оплёванными. Покатал чадо на качелях-каруселях, отвёл домой, а потом лично растворителем оттёр горку, оставив вместо аршинного "хуй" только невнятные разводы. Проходящий утром следующего дня в школу Петров с неудовольствием отметил факт отсутствия своего текстуального шедевра на положенном месте, почувствовал себя морально оплёванным и немедленно испытанным маркером надпись восстановил. Вечером того же дня Сидоров с негодованием обнаружил на месте уничтоженной надписи "хуй" новую надпись"хуй". Точно такую же, тем же почерком выполненную. Будучи человеком упорным и основательным, Сидоров снова аннигилировал графити, но на этом не остановился. Верный принципу бороться не с последствиями, а с причинами, Сидоров на следующее утро засел на дворовой лавочке в засаду, замаскировавшись четырьмя бутылками пива. Утром пробегая мимо горки в школу, Петров опять увидел вместо своего шедевра какую-то тёмную кляксу, поразился варварству местного населения и со словами "вот козлы!.." полез в карман за маркером. С соседней деревянной лавочки за манипуляциями Петрова вяло следил какой-то мужик, не торопясь потягивающий пиво... Как только пацан повернулся к нему спиной, Сидоров отставил полупустую бутылку "Балтики" и в пять длинных стелящихся шагов настиг паршивца. Развернул его к себе, вывернул из пальцев маркер, с чувством глубокого удовлетворения написал на лбу ошарашенного пацана: "ХУЙ". Секунду полюбовался на получившийся боди-арт - буквы вышли большими, жирными, заметными издалека... Сказал: "Вот так!.. Глаз за глаз!" И отвесил пацану прощальный пендель. Школу в этот день Петров прогулял. Все самостоятельные попытки дома избавиться от налобной надписи с помощью мыла закончились крахом. Даже когда вечером на помощь пришли родители со спиртом-ацетоном, хорошенько въевшийся за день в эпителий "ХУЙ" продолжал оставаться вызывающе читаемым. - Таким теперь завтра в школу и пойдёшь, мудак!.. - подвёл итог спасательной операции в районе полуночи Петров-старший. Вечером следующего дня Сидоров вышел с дочкой во двор. Новенькая детская горка приятно радовала глаз отсутствием похабных надписей. В кармане Сидорова лежал экспроприированный у Петрова маркер. Так, на всякий случай...